Призрачные права инвалида

Права ребенка на квартируЕсть у меня одна клиентка. Изредка приезжая в Самару, она наконец-то решила обратиться за помощью юриста, и из всех моих доверителей оказалась, пожалуй, самой благородной в своей простой, и одновременно очень непростой в чём-то, женской жизни. Когда у неё в семье родился ребёнок, мальчик, то он не заговорил в свой срок, и не сразу врачи распознавали диагноз. Как-то вдруг оказалось, что эта болезнь мозга у ребёнка не лечится. И — муж ушёл из семьи. Потом умер. Мама растит сына одна. Работает. Ухаживает за своим дитём. Кормит и поит его. Ходит на свою работу в Новокуйбышевске. А жизнь идёт своим чередом. Сыну-инвалиду с детства уже 17 лет.

Их правовая проблема сводилась к тому, что суд признал права её сына-инвалида на квартиру в Самаре. И даже обязал ответчика, второго квартиросъёмщика отдать ключи от жилья — инвалиду. Казалось бы, мытарства матери ребёнка-инвалида на этом должны бы все закончились, да не тут-то было. Если её сын не говорит с детства и имеет ограниченные умственные способности, то он самостоятельно в свои 17 лет в Самаре, разумеется, жить без мамы не может. Ну, а мама работает в Новокуйбышевске. Поэтому с ключами от квартиры в Самаре проблема хоть как-то бы уменьшилась, но вдруг оказалось, что перед входом в квартиру установлена кем-то уже и вторая, железная дверь. А ключа от второго замка никто матери инвалида не передал.

И вот — есть квартира, а пользоваться — невозможно. Суд, казалось бы, решение вынес, а права ребёнка не восстановлены. И прокурор тут оказался ни при чем, и инспекция по делам несовершеннолетних, и уполномоченный правомочный по правам человека — тоже. Кто-то из судебных приставов составил акт об исполнении судебного решения, а затем — прекратил полностью всё исполнительное производство. В квартиру матери ребёнка-инвалида детства не попасть.

На новокуйбышевском телевидении в передаче «Шаг вправо» телеведущая Олеся Стогниева освещала этот факт так, что нельзя не обратить внимание на вопиющую несправедливость и бездушие со стороны отдельных лиц по отношению к матери и этому ребёнку. Но вот прошло уже немало времени, а «воз и ныне там».

Дело в том, что помощь юристов из общества инвалидов становится доступной лишь для вступивших в это общество совершеннолетних инвалидов. Но мальчик-инвалид недееспособен из-за умственной отсталости. Да к тому же не говорит. Ребёнку инвалиду детства мама не является опекуном, потому что она — его единственный законный представитель (до 18-ти лет). Поэтому она сама несёт все расходы на адвоката, на переписку, на хлопоты по защите прав ребёнка-инвалида, его лечение, в первую очередь. Это всегда значительные траты. Но в детский дом мать его не сдала. Предательства по отношению к сыну не совершила. Её материнская любовь и верность, и повседневные тяготы содержания такого ребёнка в чём-то похожи на подвиг.

Тогда не знаю, как назвать отношение должностного лица, исполнявшего судебное решение о вручении ключей от квартиры.
Юристам понятно, что ни опекун, ни законный представитель не обладают самостоятельными правами на квартиру, если представляют интересы своего опекаемого (представляемого). Но все правовые поступки должны совершать они, а не опекаемый или ребёнок. Тогда как получилось, что ключ вручили мальчику-инвалиду, а не его законному представителю, не знаю.

Сейчас, в квартиру сына его мать попасть не может, так как вручённый ему ключ к замку двери совершенно не подходит. Также нет ключа и от второго замка. В квартиру ребёнка-инвалида ведут две двери — поразительно, как этого не заметили судебные приставы-исполнители.

Неужели, до наступления 18-летия ребёнка оба ключа, два, а не один, от квартиры не вручат, как положено по закону, именно матери немого несовершеннолетнего умственно ограниченного мальчика-инвалида?!

Кто догадался из судебных приставов вручить ключ от квартиры ему, не ясно. Ответов из прокуратуры, от старшего судебного пристава, из аппарата уполномоченного по правам ребёнка адвокату пока не поступало. Маме инвалида тоже никакой помощи от них не было. Неужели всё так и останется: мальчик с детства не говорит, а слов его мамы о несправедливости и беззаконии — не слышат.

Адвокат Дмитрий Скворцов, специально для ИА «Рассвет»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *