Пройти сквозь ад, не потерявши чести!

Михаил Ильич НазаровЕсли приглядеться к человеку независимо от его национальности, социальной принадлежности, даже возраста, он обязательно покажется интересным, ему всегда будет о чем рассказать. У каждого из нас есть жизненный опыт: большой или маленький — не важно! А уж если это опыт значимых перемен в государстве, тем более военный — то следует его записать в назидание молодому поколению, которому в силу своего возраста кажется, что нет интересней их проблем…

Передо мной письмо Владимира Владимировича Путина Назарову Михаилу Ильичу. Президент лично благодарит ветерана за его участие в одном из самых переломных моментов Великой Отечественной — битве на Курской дуге. Михаилу Ильичу 10 ноября 2013 года исполнится 90 лет.

Родился Михаил в Ульяновской области, в Вешкаймском районе селе Криуши. Хоть и маленьким был, да хорошо запомнил эпоху Нэпа, когда изголодавшемуся народу разрешили частное предпринимательство. Люди занялись «бизнесом»: кто лапти плел, кто телеги делал, кто хомуты… Это в деревне. У отца было две лошади (скаковая и тяжеловес) да корова, что летом молока давала по три ведра, дом пятистенок.

В 1928 году началась коллективизация. В семье из шести человек все трудились, считались середняками, в колхоз идти не хотели. Забрали все, вплоть до самовара (богатство), мыла да яиц, припрятанных матерью в золе. Отец не отдал одну лошадь и этого им не простили. Задаю вопрос: «А как же люди? Ведь соседями столько лет были?». Молчит Михаил Ильич, только на глазах слезы появляются. Была осень. В чем были, в том и остались в зиму. Перезимовали у тетки. Кто-то предложил пожить в заброшенном доме без окон. Летом маму и Мишу брали в совхоз просо полоть. За 12 часов работы получали он — три рубля, мама пять. Собирали клевер, конский щавель, лебеду. Зимой вообще есть было нечего. В школе учителя не слышал: сознание терял от запаха хлеба, что приносил с собой сын сыровара.

В шестом классе уехал к сестре в Самарскую область, Новобуянский район. Отец и мать тоже приехали в Куйбышев, поселились всей семьей в пятиметровой кухоньке на Киркомбинате, затем дали комнату в бараке. Собрался учиться в техникуме связи, но тогда Сталин издал указ: 360 рублей за год учебы в техникуме, и парнишка пошел в ФЗО, где обмундирование и питание было бесплатным.

Назаров МихаилШел 1941 год. Это сейчас говорят, что гитлеровцы напали неожиданно, а тогда народ догадывался о войне, потому Миша и не поехал работать в Молдавию, как предлагали, а остался на заводе, нынешнем 9ГПЗ. Имея профессию слесаря, буквально за несколько дней освоил токарны й станок «Удмурд», а вскоре уже обучал учеников.

Предложение пойти в военное училище было воспринято с удовлетворением: все равно, восемнадцать исполнилось, а значит впереди фронт. Собрали молодых ребят на Безымянке (там был военкомат), оттуда доехали до пивоваренного завода и пешком по волжскому льду на Управленческий, где в бараках и расположилось пехотное училище. Попал в роту минометчиков. Через шесть месяцев, провожая на пересылку в Сызрань, младшему лейтенанту Назарову мать отдаст свой крестик, с которым он и дойдет потом до Берлина.

На станции Барыш два младших лейтенанта ждали назначения. Михаил Ильич говорит, что очень верит, что вошь на войне предполагает несчастье. Так это или нет, но напали на него кровососы, а соседу, Суприну Володе — хоть бы что. Тогда направили его в 44 Гвардейскую дивизию, что формировалась под Ртищевым, да минометчики у них уже были, отправили назад, а на обратном пути вшей как не бывало. Вся дивизия полегла под Сталинградом до одного, видно насекомые беду предчувствовали. В первом взводе у Михаила были ребята восьми национальностей. Он до сих пор замечательно поет песни на узбекском, белорусском языках, не говоря уж про украинский.

В девятнадцать лет младшего лейтенанта отправляют командовать маршевой ротой на фронт. Нынче тогдашний герой очень сожалеет, что из-за малой обученности командиров порой напрасно гибли солдаты. Конечно, катастрофически не хватало опыта. Необстрелянные мальчишки не всегда могли принять правильное решение, и не стеснялся Михаил советоваться с «бывалыми» бойцами. Помнит, как-то раз вышестоящий командир решил отправить на станцию лейтенанта за отставшими бойцами. Послушался тогда Михаил старого сибиряка и не пошел, а вот друг его — нет! И бойцов не нашел, и сам в штрафбат попал. А однажды ночью зажег свечу младший лейтенант в доме во взятой деревеньке, так немец тут же бомбу бросил — еле тогда спаслись.

Война — самое жестокое испытание для человека, который в своей жизни никого не собирался убивать. Михаил и курицу-то не убивал до тех пор, а тут смерть каждый день в глаза заглядывает. И если не ты, то тебя! Миномет стреляет на три километра, а в обороне полк стоял где-то на километр от немцев. Одна мина давала 1200 осколков в радиусе 15 метров, всю траву скашивала — живого не оставалось. Война.

Как-то пришло в роту пополнение. Все из штрафбата. Был и разжалованный полковник (командир дивизии), и майор, начальник штаба погранзаставы, капитаны, лейтенанты, даже была женщина капитан. Заходили они порой к Михаилу покурить: табачок выдавали, только он не курил. Вот как-то и спросил он у старлея, за что того в штрафники определили? Оказалось, что вместо награды! И такое было: никто не мог высотку взять, где фашисты засели, ротные еще «сопливые мальчишки» были, а тут человек с хорошим офицерским образованием, расчетливый, подумал, да и взял высоту с ротой своей без единой потери. Вызвал командир, говорит: «Проси награду, какую хочешь, хоть к „Герою“ представлю!» А у парня сын только что родился в Пензе. Попросил отпуск. Дали на 10 дней. До Пензы все семь добирался, а там еще в деревню… Опоздал обратно, полк уж снялся, вот и загремел в штрафники вместо награды. Человеческий фактор в системе подчинения ох как много значит! Да, Бог берег таких людей, как мог!

А война шла своим путем, не считаясь ни с болью, ни с кровью. Ох, как тяжело пришлось солдатикам на Курской дуге. Земля горела в буквальном смысле слова. Наши с воздуха бомбили фугасными бомбами без остановки. Самолеты не покидали раскаленное небо. Немцы за пламенем просто физически ничего не могли видеть, а наши войска по метру продвигались вперед. Лишь на четвертый день продвинулись на пять километров. В тех условиях это была победа. Но какой ценой. Не зря В.В. Путин в поздравлении Герою Курской битвы напоминает, что первый салют на Красной площади в войну был в их честь.

Начиная с Чернигова, Михаилу поручили готовить младших командиров. Тогда армия испытывала их острую нехватку. Чернигов, Мозырь, Пинск, Брест, Латвия, Литва, Польша… Города сменяли друг друга и народы. Помнит, в Польше у него местные жители пытались переманить и спрятать у себя его ординарца, польского еврея. Не понять было тогда европейским народам, что Родина национальности не имеет, все народы были советскими!

Наконец, дошли до Берлина. Наступили по-своему нелегкие времен. Зачищали город от фашистских войск. Приходилось возвращаться и все начинать заново. Народ в любой войне страдает прежде всего.

Возвращение на Родину было неоднозначным. С одной стороны герои вернулись, а с другой все приходилось начинать заново — уходили-то совсем мальчиками, а в стране развивалась оборонка, многое менялось, и люди, которые умели только воевать, не всегда находили себе должное место. И есть было нечего, и одежда стала мала. На одном килограмме хлеба в день с родителями жили. Затем курсы мастеров на заводе «Прогресс» по холодной обработке металла. Восемнадцать лет проработал на «Прогрессе». Было еще 20 лет работы на заводе «Гидроавтоматика».

Уже после войны нашел свою судьбу, милую девушку Галину Дмитриевну (по паспорту Кристину). Сын у них родился, добрый, талантливый, стал художником. В этом году его не стало, но Самара помнит и чтит протоиерея, отца Владимира, что служил в храме в Царевщине. Сын солдата стал священником, это ли не символично? Есть внуки, которые не забывают: на столе лежит приглашение на свадьбу! Михаилу Ильичу никак не дашь его возраст.

Чуть с хитринкой взгляд вполне молодого человека, и не скажешь, что Михаил Ильич прожил нелегкую жизнь, не всегда сытую и теплую, и не пришлось ему в войну сидеть где-нибудь в штабе или ездить в продовольственных обозах — под его сапогами горела земля! Этой осенью он будет праздновать юбилей: без одного десятка целый век! Слово «честь», как никакое другое приходит на ум, когда слушаешь и смотришь на Михаила Ильича. Мы с ним проговорили очень долго, а ему казалось, что он еще ничего и не рассказал.

«Про таких людей надо писать книги», — думала я и жалела, что современную молодежь зачастую не интересуют дела давно минувших дней. Но все меняется. Сейчас я больше всего на свете жалею, что не нашлось времени у меня и не нашлось человека, который бы выслушал мою бабушку и записал историю моего деда, пропавшего в концлагере… Тогда о таких воинах говорить было не принято во имя спокойствия семьи. На всякий случай я спросила у Михаила Ильича, не встречал ли он моего деда — с одного города призывались? Нет, но он мне еще рассказывал и рассказывал о людях, что попадались ему на дорогах войны!

Татьяна Воронина

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *